Откуда взялся Дед Мороз

Дед Мороз в привычном нам сегодня виде - добрый старик с подарками, Снегурочкой и посохом - не пришёл из глубокой древности готовым персонажем, а сложился постепенно: в основе лежит старинный славянский образ духа зимней стужи, поверх него в девятнадцатом веке легли литературные персонажи, а современный облик с подарками под Новый год оформился уже в советское время, во второй половине тридцатых годов прошлого века. То есть у Деда Мороза не один источник, а несколько слоёв, которые наложились друг на друга за пару столетий и в итоге срослись в единый, цельный для нас образ.

Дух стужи, а не добрый даритель подарков

Самый ранний слой - это фольклорные представления о морозе как о живом, действующем существе. В восточнославянских традициях мороз описывали как деда, старика или хозяина зимы, который ходит по полям и лесам, стучит палкой, а от этого стука трещат деревья и крепчает холод. В части обрядов его задабривали, приглашая на угощение - оставляли ложку каши или кисель на подоконнике или крыльце, чтобы он не побил морозом посевы. Никакой связи с подарками и доброжелательностью к детям в этом раннем образе не было: это был скорее дух, которого стоило задобрить, чем персонаж, который сам одаривает.

Похожий персонаж встречается в русских народных сказках под именем Морозко - он суровый, испытывающий героя на стойкость и вежливость, и вознаграждает далеко не всех: в сказке про падчерицу и мачехину дочь Морозко щедро одаривает терпеливую и почтительную девушку, а грубую и капризную наказывает морозом. Тема “заслуженной награды” вместо “подарка просто так” в этом фольклорном слое ощущается сильнее, чем привычная нам новогодняя щедрость.

В собраниях славянского фольклора девятнадцатого века у духа стужи встречается сразу несколько имён и обличий - его называли и Студенцом, и Трескуном, и Зимником, причём в разных областях и разных пересказах это мог быть как один персонаж под разными прозвищами, так и несколько родственных духов зимы и холода. Исследователи фольклора расходятся в том, насколько эти образы стоит считать единым божеством дохристианских времён, а насколько - собирательным народным представлением о морозе, оформившимся в разных вариантах уже после принятия христианства. Из этого разнообразия при переходе в литературу в итоге закрепилось одно устойчивое имя - Мороз, а позже к нему прибавилось уважительное “дед”.

Как сказочный дух превратился в литературного персонажа

В девятнадцатом веке фольклорный образ начал переходить в литературу и заметно смягчаться. В тысяча восемьсот сороковом году писатель Владимир Одоевский опубликовал сказку “Мороз Иванович” - там дед Мороз уже показан рассудительным и справедливым хозяином ледяного царства, который по-прежнему испытывает героинь трудом и терпением, но делает это без прежней фольклорной суровости, ближе к назидательной сказке для детей.

В тысяча восемьсот шестьдесят третьем году вышла поэма Николая Некрасова “Мороз, Красный нос”, где образ снова другой - величественный, грозный дух зимы, воевода, который управляет морозом как войском. Этот текст не про доброго дарителя, а про стихию, перед которой человек беззащитен, и он сильно повлиял на то, что Дед Мороз в русской культуре долго воспринимался не только с умилением, но и с оттенком суровости.

Отдельный и самостоятельный персонаж - Снегурочка, внучка или спутница Деда Мороза в современном изводе праздника. Она пришла не из того же фольклорного пласта, что сам дед Мороз, а сложилась во многом благодаря пьесе Александра Островского “Снегурочка”, написанной в тысяча восемьсот семьдесят третьем году по мотивам народных сказок о снежной девочке, которая тает от любви и тепла. Позже на основе этого сюжета Николай Римский-Корсаков написал одноимённую оперу, и благодаря театру и музыке образ Снегурочки закрепился в культуре ещё до того, как она стала привычной спутницей Деда Мороза на новогодних праздниках.

Почему дореволюционный дед Мороз ещё не был новогодним персонажем

Важно понимать: тот образ, что сложился в литературе девятнадцатого века, ещё не был главным героем зимнего праздника в современном смысле. В дореволюционной России главным семейным торжеством было Рождество, и рождественскую ёлку украшали в первую очередь как символ праздника, а не как декорацию для визита деда с мешком подарков. Фигура доброго дарителя подарков под ёлку в этот период у нас была развита слабее, чем, например, в западноевропейской традиции с её собственными зимними персонажами.

Почему Деда Мороза чуть не отменили

После революции ёлку и связанные с ней традиции какое-то время преследовали как религиозный и буржуазный пережиток: рождественское дерево ассоциировалось прежде всего с церковным праздником, а новая власть настойчиво боролась с религиозными обрядами. В течение нескольких лет наряженную ёлку и деда Мороза с ней практически не встретишь на официальных мероприятиях - праздник оказался под негласным, а местами и прямым запретом.

Ситуация изменилась в конце тысяча девятьсот тридцать пятого года: двадцать восьмого декабря в газете “Правда” вышла статья партийного деятеля Павла Постышева с предложением вернуть детям новогоднюю ёлку - но уже не как рождественский, а как светский, новогодний символ, без религиозной подоплёки. Инициативу подхватили почти мгновенно: буквально через два дня, тридцатого декабря того же года, в Харьковском дворце пионеров прошла одна из первых официальных ёлок после этого возвращения. Так исторически рождественская традиция была пересобрана в новогоднюю, и вместе с ней получил новую жизнь и Дед Мороз - уже не как персонаж рождественской истории, а как хозяин светского зимнего праздника.

Как сложился привычный образ с подарками и Снегурочкой

Современный, узнаваемый сегодня облик - Дед Мороз в шубе, с посохом, с мешком подарков и рядом со Снегурочкой - оформился именно в это время, в конце тридцатых годов. В январе тысяча девятьсот тридцать седьмого года Дед Мороз и Снегурочка впервые вместе появились на главной новогодней ёлке страны, устроенной в московском Доме Союзов, и с этого момента именно такая пара - дед и внучка - стала стандартной для советских, а затем и российских новогодних праздников.

Соединение фольклорного духа зимы, смягчённого литературными сказками девятнадцатого века образа и новой, уже советской функции - дарить подарки детям на общем массовом празднике - и дало персонажа, которого мы знаем сегодня. По сути, Дед Мороз - это не прямое продолжение древнего языческого духа стужи и не калька с зарубежного новогоднего персонажа, а самостоятельный, во многом собранный уже в двадцатом веке образ на основе разных источников.

Почему внешний вид Деда Мороза не сразу стал привычным

Узнаваемая сегодня картинка - долгополая шуба, отороченная мехом, высокая шапка, валенки и посох - устоялась далеко не сразу после возвращения новогодней ёлки в конце тысяча девятьсот тридцать пятого года. На дореволюционных и раннесоветских открытках и в первых массовых изображениях дед Мороз встречается в самых разных нарядах и цветах шубы, а не только в привычном красном: попадаются синие, белые и коричневые варианты. Устойчивый, узнаваемый с первого взгляда образ формировался постепенно, через тиражирование одних и тех же елочных игрушек, книжных иллюстраций и оформления главных праздничных ёлок, и именно массовое повторение одного и того же визуального решения на протяжении десятилетий сделало его тем каноном, который сегодня кажется единственно возможным.

Похожая история и с посохом: в ранних изображениях он больше напоминал обычную палку путника, с которой дед Мороз идёт через лес и поля, - отголосок того самого фольклорного духа стужи, что стучит по деревьям. Со временем посох приобрёл более декоративный, церемониальный вид, каким мы видим его сегодня на утренниках и городских ёлках, но сама деталь, по сути, перешла в современный образ напрямую из самого раннего, дохристианского пласта.

Дед Мороз и зарубежные новогодние персонажи

Дед Мороза нередко сравнивают с западным Санта-Клаусом, но у них разное происхождение и разная символика, несмотря на внешнее сходство - шуба, борода, мешок подарков. Санта-Клаус вырос из образа христианского святого Николая Чудотворца, известного щедрыми и часто тайными подарками, и постепенно превратился в светского рождественского дарителя через европейские и американские традиции. Дед Мороз шёл другим путём - от славянского духа зимней стужи и суровых литературных персонажей девятнадцатого века к советскому новогоднему, а не рождественскому персонажу. Внешнее сходство между ними, скорее всего, результат более позднего взаимного влияния и общей моды на образ зимнего дарителя в шубе, а не общего корня.

Похожих персонажей, сложившихся из собственного, местного фольклора, можно найти и в других зимних культурах: у скандинавских народов это святочные гномы и духи дома, у части европейских стран - собственные версии дарителя, приходящего то на Рождество, то на другой зимний праздник, иногда в паре с менее добрым спутником, который наказывает непослушных детей. Разнообразие таких персонажей по всему миру говорит скорее о том, что идея зимнего духа, способного и наказать, и наградить, возникала независимо в разных культурах со схожим климатом, чем о том, что все они восходят к одному общему прообразу.

Стоит заметить и то, что у Деда Мороза, в отличие от большинства зарубежных новогодних персонажей, есть постоянная спутница - Снегурочка. Такой парный образ, где рядом с дарителем подарков есть женский персонаж-помощник, в мировой новогодней и рождественской традиции скорее исключение, чем правило, и это одна из немногих деталей, которые делают наш новогодний дуэт по-настоящему самобытным. У большинства зарубежных персонажей роль помощников играют скорее второстепенные и часто безымянные фигуры - гномы, эльфы или слуги, а не равноправная спутница с собственным именем, собственной историей происхождения и отдельными литературными и музыкальными произведениями, посвящёнными именно ей.

Откуда взялась официальная “родина” Деда Мороза

Идея о постоянном месте жительства Деда Мороза - вещь совсем недавняя по сравнению с историей самого персонажа. В тысяча девятьсот девяносто восьмом году был запущен государственный туристический проект, объявивший официальной родиной Деда Мороза город Великий Устюг в Вологодской области. Решение было прежде всего туристическим и культурным, а не основанным на каком-то историческом предании о том, что дед Мороз происходит именно из этих мест: этот город выбрали как подходящую и удобную площадку для создания резиденции, музея и туристического маршрута, куда можно приехать и написать письмо прямо “в гости” к персонажу. С тех пор туда организуют регулярные экскурсионные поездки, и для многих семей с детьми это стало полноценной частью новогодней традиции наравне с наряженной ёлкой и подарками под ней.

Традиция писать письма Деду Морозу

Обычай писать письмо доброму зимнему персонажу с просьбой о подарке в целом заметно старше, чем официальная резиденция в Великом Устюге, - похожая практика существовала и в советское время, просто без единого узнаваемого почтового адреса: письма писали “просто” Деду Морозу, часто вовсе не рассчитывая на ответ, а как часть новогодней игры и семейного ритуала. С появлением резиденции в Великом Устюге переписка получила официальную форму: туда действительно приходит множество писем от детей со всей страны, а в ответ организована рассылка именных ответов, что превратило прежде неформальную детскую традицию в отлаженный ежегодный процесс с настоящим почтовым адресом и настоящими сотрудниками, которые эти письма обрабатывают.

Разбираться, откуда в принципе в культуре появилась привычка наряжать ёлку на Новый год, интересно отдельно - у нас есть материал о том, откуда пошла традиция ставить ёлку на Новый год. А вопрос о том, почему сам праздник закреплён именно за первым января, разобран в статье о том, почему год начинается первого января.